Неточные совпадения
Он решил, что до получения положительных известий из деревни он будет видеться с Ольгой только
в воскресенье, при свидетелях. Поэтому, когда пришло завтра, он не подумал с
утра начать готовиться ехать к Ольге.
Туробоев сказал ему адрес, куда нужно прийти
в воскресенье к восьми часам
утра, и ушел, захлопнув дверь за собой с ненужной силой.
На другой день
утром явился Гогин и предложил ему прочитать два-три доклада о кровавом
воскресенье в пользу комитета.
По
воскресеньям ничего не делают, не говорят, не смеются, важничают, по
утрам сидят
в храмах, а вечером по своим углам, одиноко, и напиваются порознь;
в будни собираются, говорят длинные речи и напиваются сообща».
В этой, по-видимому, сонной и будничной жизни выдалось, однако ж, одно необыкновенное, торжественное
утро. 1-го марта,
в воскресенье, после обедни и обычного смотра команде, после вопросов: всем ли она довольна, нет ли у кого претензии, все, офицеры и матросы, собрались на палубе. Все обнажили головы: адмирал вышел с книгой и вслух прочел морской устав Петра Великого.
Но зато
в этот день, то есть
в это
воскресенье утром, у штабс-капитана ждали одного нового доктора, приезжего из Москвы и считавшегося
в Москве знаменитостью.
И вот надобно же было так случиться к довершению всех угнетений судьбы, что
в эту же самую ночь, с субботы на
воскресенье, Катерина, единственная служанка докторши, вдруг и совсем неожиданно для своей барыни объявила ей, что намерена родить к
утру ребеночка.
На следующий день,
в воскресенье,
в 5 часов
утра, когда
в женском коридоре тюрьмы раздался обычный свисток, не спавшая уже Кораблева разбудила Маслову.
Так было до
воскресенья. А
в воскресенье Райский поехал домой, нашел
в шкафе «Освобожденный Иерусалим»
в переводе Москотильникова, и забыл об угрозе, и не тронулся с дивана, наскоро пообедал, опять лег читать до темноты. А
в понедельник
утром унес книгу
в училище и тайком, торопливо и с жадностью, дочитывал и, дочитавши, недели две рассказывал читанное то тому, то другому.
В университете Райский делит время, по
утрам, между лекциями и Кремлевским садом,
в воскресенье ходит
в Никитский монастырь к обедне, заглядывает на развод и посещает кондитеров Пеэра и Педотти. По вечерам сидит
в «своем кружке», то есть избранных товарищей, горячих голов, великодушных сердец.
У Никитских ворот,
в доме Боргеста, был трактир, где одна из зал была увешана закрытыми бумагой клетками с соловьями, и по вечерам и рано
утром сюда сходились со всей Москвы любители слушать соловьиное пение. Во многих трактирах были клетки с певчими птицами, как, например, у А. Павловского на Трубе и
в Охотничьем трактире на Неглинной.
В этом трактире собирались по
воскресеньям, приходя с Трубной площади, где продавали собак и птиц, известные московские охотники.
Разделавшись со школой, я снова зажил на улице, теперь стало еще лучше, — весна была
в разгаре, заработок стал обильней, по
воскресеньям мы всей компанией с
утра уходили
в поле,
в сосновую рощу, возвращались
в слободу поздно вечером, приятно усталые и еще более близкие друг другу.
Служба бывает только по
воскресеньям и большим праздникам; накануне служат всенощную и затем
в 9 часов
утра обедню; вечерни не бывает.
— С
утра, — отвечал Пахом. —
В объезд послан. Оповестить. Приезжайте. На
воскресенье будет собранье. Ждать али нет?
— Надо потрудиться, Пахомушка, — говорил он ему, — объезжай святую братию, повести, что
в ночь на
воскресенье будет раденье.
В Коршунову прежде всего поезжай, позови матроса Семенушку, оттоль
в Порошино заверни к дьякону, потом к Дмитрию Осипычу, а от него
в город к Кисловым поезжай. Постарайся приехать к ним засветло, а
утром пораньше поезжай
в Княж-Хабаров монастырь за Софронушкой.
С тех пор
в Щучьей-Заводи началась настоящая каторга. Все время дворовых, весь день, с
утра до ночи, безраздельно принадлежал барину. Даже
в праздники старик находил занятия около усадьбы, но зато кормил и одевал их — как? это вопрос особый — и заставлял по
воскресеньям ходить к обедне. На последнем он
в особенности настаивал, желая себя выказать
в глазах начальства христианином и благопопечительным помещиком.
А с
утра по Невскому, по Морским, по другим улицам и
в центре, и на окраинах разъезжали патрули жандармов. Этим только и отличалось масленичное
воскресенье от последних дней той же кутильной недели. Те же балаганы, катанье на них, вейки-чухонцы, снованье праздного подвыпившего люда. Ничего похожего на особые группы молодежи, на какую-нибудь процессию.
Вскоре после экзаменов,
в ясное
утро воскресенья, я, от нечего делать, пошел на польское кладбище на «Волю».
А вот я лучше приду к нему
в воскресный день
утром: он после канунешной субботы будет косить глазом и заспавшись, так ему нужно будет опохмелиться, а жена денег не даст, а
в это время я ему гривенничек и того,
в руку, он и будет сговорчивее и шинель тогда и того…» Так рассудил сам с собою Акакий Акакиевич, ободрил себя и дождался первого
воскресенья, и, увидев издали, что жена Петровича куда-то выходила из дому, он прямо к нему.
На другой день ранним
утром,
в воскресенье, профессор Дмитрий Петрович Белышев пьет чай вместе со своей любимицей Зиночкой. Домашние еще не вставали. Эти воскресные утренние чаи вдвоем составляют маленькую веселую радость для обоих: и для знаменитого профессора, и для семнадцатилетней девушки. Он сам приготовляет чай с некоторой серьезной торжественностью. Сначала
в сухой горячий чайник он всыпает малую пригоршеньку чая, обливает его слегка крутым кипятком и сейчас же сливает воду
в чашку.
Император Николай Павлович прибыл
в военные поселения 26 июля 1831 года,
в воскресенье,
в десятом часу
утра.
Я тогда,
в воскресенье, многое
в том доме
утром разглядела.
Большие номера журнала выходили по
воскресеньям, печатались
в субботу и к газетчикам поступали или поздно вечером, или
в четыре часа
утра.
Но вот наступает
воскресенье; весь город с раннего
утра в волнении, как будто томим недугом.
А
в то время, когда мы жили с папой вместе, случилось однажды вот что. Было вербное
воскресение. С завтрашнего дня начиналось говение, нужно было
утром встань к заутрене
в пять часов. Но пусть рассказывает мой тогдашний дневник.
Мне хотелось спать, я поужинал с маленькими и лег
в девять часов. А было
воскресенье, и были гости. И за ужином у больших были блинчики с дынным вареньем. Ели их и Миша и Юля. Я про это узнал только
утром и горько заплакал. И спрашивал Юлю...
Последние два стиха, когда они уже были написаны, — я сообразил, — не мои, а баснописца Хемницера: он себе сочинил такую эпитафию. Ну что ж! Это ничего. Он так прожил жизнь, — и я хочу так прожить. Почему же я не имею права этого пожелать? Но
утром (было
воскресенье) я перечитал стихи, и конец не понравился: как это молиться о том, чтоб остаться голым! И сейчас же опять
в душе заволновалось вдохновение, я зачеркнул последний стих и написал такое окончание...
В первое
воскресенье она, однако ж, посовестилась тревожить подруг."Им не до меня, — сказала она себе, — они теперь по родным ездят, подарки получают, покупают наряды!"Но на другое
воскресенье отважилась. Надела высокий, высокий корсет, точно кирасу, и с
утра отправилась к Настеньке Буровой.
Они и теперь приходили к моему хозяину
утром каждого
воскресенья, рассаживались на скамьях вокруг кухонного стола и, ожидая хозяина, интересно беседовали. Хозяин шумно и весело здоровался с ними, пожимая крепкие руки, садился
в передний угол. Появлялись счеты, пачка денег, мужики раскладывали по столу свои счета, измятые записные книжки, — начинался расчет за неделю.
Через три дня
утром я встретил всю труппу на вокзале, а
в воскресенье, при полном сборе, с громадным успехом прошел первый спектакль.
В воскресенье меня
в два часа
утра приятным образом разбудил Гаюс, мой племянник…
В одно из
воскресений,
утром, Юлия сама поехала на Пятницкую. Она застала старика Федора Степаныча
в той самой зале,
в которой когда-то, по случаю ее приезда, служили молебен. Он,
в своем парусинковом пиджаке, без галстука,
в туфлях, сидел неподвижно
в кресле и моргал слепыми глазами.
События полетели быстрой чередой. Пепко имел вид заговорщика и
в одно прекрасное февральское
утро заявил мне, что
в следующее
воскресенье мы отправимся к Вере и Надежде.
При императоре Павле лица, не имевшие к нему постоянного доступа и желавшие просить его о чем-нибудь или объясниться с ним по какому-нибудь делу, должны были, по
утрам в воскресенье, являться во дворец и ожидать
в приемной зале, смежной с Церковью, выхода оттуда государя по окончанию обедни.
Он ночевал на
воскресенье дома, а затем
в воскресенье же вечером уходил на свой пост, потому что
утро понедельника для него было самым боевым временем: нужно было все работы пускать
в ход на целую неделю, а рабочие не все выходили, справляя «узенькое
воскресенье», как на промыслах называли понедельник.
Сказала она мне тоже, что послезавтра,
в воскресенье, он их обеих
утром на кофе звал и что будет еще один родственник, старик, прежде был купец, а теперь бедный-пребедный, где-то
в подвале надсмотрщиком служит.
Извозчиков
в городе Верро не оказалось, и на
утро, помню как раз
в воскресенье, отец повел меня пешком к парадным угольным сеням училища.
Ввиду спешной работы
в мастерской работали и
в воскресенье до часу дня. У Александры Михайловны с похмелья болела голова, ее тошнило, и все кругом казалось еще серее, еще отвратительнее, чем всегда. Таня не пришла. У Александры Михайловны щемило на душе, что и сегодня
утром, до работы, она не проведала Таню: проспала, трещала голова, и нужно было спешить
в мастерскую, пока не заперли дверей. Александра Михайловна решила зайти к Тане после обеда.
Это случилось
в воскресенье; молодые Княжевичи были отпущены к родителям с
утра до восьми часов вечера.
В одно
утро из дней, следовавших за приездом московок (это было
воскресенье), вошла
в комнату Лизы Евгения Сергеевна и притворила за собою дверь.
Утром в Фомино
воскресенье к Владимиру Николаевичу явилась прибывшая накануне
в город и остановившаяся
в гостинице молодая женщина. После довольно продолжительного громкого разговора
в кабинете, как рассказал слуга графа, вдруг раздался выстрел. Перепуганный лакей вбежал туда и увидал графа лежащим на полу и истекающим кровью. Приезжая же барыня стояла посреди комнаты с еще дымящимся револьвером
в руках.
Я с ним не встречался; но когда, распорядивши все, собирался ехать к своим, то — нечего делать! — послал к нему сказать мой поклон, что я дня через три буду с моей женой, а
в следующее
воскресенье будет у меня здесь свадебный бал, и что гости уже званы, так чтобы сделал мне братское одолжение, не трубил бы по
утрам и ничего бы не беспокоил нас по ночам и во время бала, за что останусь ему вечно благодарным.
В одно из
воскресений,
в конце июля, я пришел к Волчаниновым
утром, часов
в девять. Я ходил по парку, держась подальше от дома, и отыскивал белые грибы, которых
в то лето было очень много, и ставил около них метки, чтобы потом подобрать их вместе с Женей. Дул теплый ветер. Я видел, как Женя и ее мать, обе
в светлых праздничных платьях, прошли из церкви домой и Женя придерживала от ветра шляпу. Потом я слышал, как на террасе пили чай.
По
воскресеньям Елена Петровна ходила с детьми
в ближайшую кладбищенскую церковь Ивана Крестителя. И Линочка бывала
в беленьком платье очень хорошенькая, а Саша
в гимназическом — черный, тоненький, воспитанный; торжеством было для матери провести по народу таких детишек. И особенно блестела у Саши медная бляха пояса: по
утрам перед церковью сам чистил толченым углем и зубным порошком.
На Фоминой неделе,
в воскресенье,
в апрельский погожий и теплый, совсем летний день, Колесников и Саша, захватив еды, с
утра ушли за город и возвращались только поздней ночью.
В то же самое
воскресенье,
в которое, по воле судеб, моему герою назначено было испытать столько разнообразно неприятных ощущений, граф, начавший ждать Анну Павловну еще с десяти часов
утра, ходил по своей огромной гостиной.
На третий день Юлия сама уже решилась сказать мужу, что завтрашний день приедет к ним отплатить визит Санич, с которою она познакомилась
в прошлое
воскресенье. Павел на это ничего не отвечал, но только на другой день, еще часу
в десятом
утра, уехал
в город.
Утро воскресенья было солнечное и ясное. Открыв заспанные глаза и увидя приветливое солнышко, я невольно вспомнила другое такое
утро, когда, глубоко потрясенная предстоящей разлукой, я садилась
в деревенскую линейку между мамой и Васей…
Прощальное
воскресенье было особенным, из ряду вон выходящим днем институтской жизни. С самого
утра девочки встали
в каком-то торжественном настроении духа.
Муж ее — сапожник и живет
в другом доме, он приходит к ней обыкновенно
утром в воскресенье, Матрена покупает на последние деньги простого вина и печет пирог или блины.